«Не верю, что футбол — это только коммерция». Даниил Чалов о супрематизме, Шагале, Малевиче и о футболе как разновидности современного искусства.

«Авангард — это моё, внутреннее. Пытаешься из себя вытащить не то, что видишь, а то, что чувствуешь»

Когда Даниил Чалов подписал контракт с ФК «Витебск» в феврале 2019-го, то заголовки в сети имели примерно одинаковое оформление: «Брат Фёдора Чалова перебрался в чемпионат Беларуси». Действительно, именно младший из братьев стал звездой не только на уровне Российской Премьер-лиги, но и привлёк внимание клубов туманного Альбиона. Даниил же в эти годы бороздил бескрайние просторы второго по статусу российского дивизиона — ФНЛ. Воспитанник московского «Локомотива» защищал цвета «СКА-Энергии», «Томи», «Мордовии» и «Шинника».

— На самом деле, совершенно обычная ситуация для футбольного мира, — вспоминает Даниил трансфер на север нашей республики. — Получил предложение приехать на просмотр. И из всех вариантов, которые были на тот момент актуальными, посчитал, что именно «Витебск» — самый интересный. Меня сначала посмотрели, потом сказали, что попробуют в деле и предложили контракт. Хотелось сменить обстановку, проверить силы в новом чемпионате. Интересный вызов. Сейчас могу сказать, что не желаю о том, что его принял. «Витебск» — хороший клуб, где реально можно развиваться.

***

Историю Витебска как города с художественным оттенком Даниил начал изучать в процессе того, как обосновывался в клубе: «Футбольная история — это обычно так: тебе говорят — выезжай, завтра нужно быть, допустим, в Витебске. И ты просто берёшь билеты. Добираешься, и прямо с вокзала отправляешься отсыпаться, потом — тренировка, работа на максимуме. Футбольная жизнь в таком случае заменяет внешний мир. Однако со временем, когда сезон набрал обороты и появились выходные, я стал интересоваться самим городом. И в какой-то момент пришел к Музею истории Витебского народного художественного училища. Если честно, до приезда в Беларусь только слышал про Марка Шагала, и про то, что он отсюда. Ничего более. При том, что супрематизм всегда интересовал, хотя я очень поверхностно знал про витебский пласт этого направления искусства. Есть такая книга «Непонятное искусство» — советую всем, кто хочет познакомиться с миром современного искусства: можно прочитать триста страниц, и рассказывать всем, что всё знаешь : ) В этой книге наверняка писали про Витебскую школу изобразительного искусства, но когда ты не в процессе, когда к тебе это лично не относится, — не обращаешь внимания. Когда перебрался в Беларусь, то начал понимать, что есть определённая ценность у этого города — не только наш футбольный клуб».

Музей истории Витебского народного художественного училища находится на улице Марка Шагала в здании УНОВИС. Это небольшое строение — важная веха в истории города. Ровно сто лет назад в 1920 году Казимир Малевич здесь официально оформил авангардное объединение «Утвердители нового искусства», которое перевернуло художественный мир.

— Когда узнал, что здесь работали такие мастера как Малевич, Шагал, Лисицкий, стал искать музей, — рассуждает Чалов. — При этом, когда вбиваешь в «гугл» этот музей, то поисковик почему-то сразу отправляет к красному домику, Дому-музею Марка Шагала, где жила его семья, где художник вырос. Это первое культурное место, которое посетил в Витебске. Позже побывал в ещё одном музее Шагала недалеко от Ратуши. Ну а третий музей, в котором отметился, именно тот, где общаемся сейчас. И когда сюда попал, то… Как сказать цензурно… был в восторге!

Супермультимедийное место. Вместе с моей девушкой Анастасией взяли экскурсию, после чего она тоже прониклась и атмосферой, и историей. Каждый, кто хочет ближе познакомиться с искусством, обязан сюда прийти и увидеть всё своими глазами.

Когда стоял после экскурсии у сувенирной лавки, ко мне подошёл незнакомый мужчина: «Ну как вам музей»? Отвечаю: «Вообще круто! Только странно — почему людей особо нет?» Меня это действительно удивило, ведь ценность этого места очень значима для Беларуси.

Разговорились с собеседником: интересовало, как рекламируется музей, как обеспечивается SMM и т. д. Слышу в ответ, что в сфере продвижения только-только начинают работать, поскольку музей открыт недавно. Я рассказал, что играю в «Витебске». Оказалось, что незнакомец любит футбол, дал визитку. «Останемся на связи, у тебя интересные мысли. Если будет о чём поговорить, то набирай». Смотрю на карточку, а на ней написано — Андрей Духовников, директор музея. Вот так мы и познакомились.

После этого знакомства именно в стенах Музея истории Витебского народного художественного училища состоялась презентация футбольного «Витебска» перед стартом сезона-2020. «Когда во время встречи с болельщиками стояли в музее на лестнице, Женя Клопоцкий начал возмущаться: «Ну, что это за непонятные геометрически фигурки..?», — улыбается Чалов. — «А для меня это очень близкое направление. Нравится сама идеология и философия авангарда в целом. Не только супрематизм. У нас был перерыв на паузу сборных, а в Москве в это время проходила выставка Сальвадора Дали. Тогда осознал, что мне это тоже близко. Ведь и это авангард. Это моё, внутреннее, когда пытаешься из себя вытащить не то, что видишь, а то, что чувствуешь».

«Шагал или Малевич!? Это как Месси или Роналду?»

История взаимоотношений Марка Шагала и Казимира Малевича известна не только в Витебске. Известный советский и российский кинорежиссёр Александр Митта в 2014 году выпустил в прокат фильм «Шагал — Малевич», который витебской интеллигенцией был принят неоднозначно, несмотря на то, что во время съёмок на год город погрузился в антураж Витебска начала XX века.

— На самом деле вопрос — «Шагал или Малевич?» — ставить нельзя, — рассуждает Чалов. — Это вопрос из серии — кто круче — Месси или Роналду? Казимир Малевич и Марк Шагал абсолютно разные художники со своими сильными сторонами. Шагал для меня — это Лионель Месси. А Малевич — Роналду. То есть Шагал — это космос. А Малевич — чёткая структура работы над идеями. Кстати, хорошее сравнение. Для меня как для футболиста, который добивался всего за счёт работы, ближе Малевич. Он структурирует всё до такой степени, что начинаешь ему верить.

«Малевича можно пробовать объяснять каким-то образом. А Шагалом исключительно наслаждаешься. Это визуально затрагивает внутренние чувства, и понимаешь, что человек особенный. Плюс ко всему — сейчас живу в Витебске, а его картины отражают настроение. И видно, что у этого персонажа есть чувство ностальгии, и оно красной нитью проходит через все работы. Эта меланхоличная тема мне близка. Но и сами картины у Шагала сумасшедшие. Недавно была история, когда Джанлуиджи Буффон побывал в бельгийском музее, и отметил: «Мою жизнь изменила картина Марка Шагал «Прогулка»». Действительно — смотришь на картину, и чувствуешь нечто не то, что создано руками людей, с тобой говорят более высшие силы. Этим и крут Шагал. А для меня он вдвойне крут, потому что играю в его родном городе»

— Ты патриот Москвы?

— Абсолютно.

— Ну вот Марка Шагала некоторые обвиняли в том, что с ностальгией по родному месту он несколько перебрал. Кто прав?

— Точно нет никакого перебора в том, что он постоянно вспоминал Витебск. Когда он писал картины, то не думал о том, чтобы кому-то понравиться или не понравиться. Мне кажется, ему было абсолютно всё равно. У него всё шло от души. У меня с Москвой так же. Не знаю, что должно произойти, чтобы перестал внутренне быть москвичом. Родился в этом ритме, и внутри меня этот ритм живёт, где бы я ни был. Видимо, для Шагала в Витебске существовало нечто такое, что резонировало с самыми потаенными частичками души. В этом и есть ценность городов — в том, что существуют такие люди, которые эту частичку замечают, и ты можешь приехать в город и рассмотреть её. Художники тебе говорят: «Вот, смотри, здесь что-то есть».

— Рядом с кабинетом Марка Шагала — кабинет Казимира Малевича. Это вообще сто лет назад было проблемой, что два таких крутых персонажа работали в одной команде?

— Потому это и была топовая команда, которая победила всё мировое искусство. Её можно сравнить с футбольной сборной мира. Много есть, кстати, историй о том, сколько у них друг с другом случалось конфликтов. Понятное дело — два разных подхода, две разные школы живописи. При этом всё равно люди находили точки соприкосновения, и в этом здании что-то делали вместе. Здесь же работали не только Малевич и Шагал. Это, к примеру, Вера Ермолаева, Эль Лисицкий (его зал рядом). В этом была сила, когда индивидуальности работали в одной команде.

У меня недавно спросили в интервью о целях на сезон. Сказал: «Главное — чтобы команда побеждала. А если команда побеждает, то и я расту». Здесь то же самое. Пусть это банально звучит. Но всё очень просто. Как «Чёрный квадрат» Казимира Малевича. Именно всё это повлияло на то, что они изменили искусство.

— Как думаешь — что этими людьми двигало сто лет назад?

— Наверное, сумасшедшая идея. Опять же — все сумасшедшие идеи не приходят случайно. Они — результат мыслительного, переживательного процессов. Вся история и искусство строились много лет и пришли к точке в лице эти людей. Они почувствовали исторический момент в искусстве, и начали двигать мир. Искусство — это не рисунки, искусство — это история. И очень интересно посмотреть, что будет дальше.

«Усталость — иллюзия для тех, кто побеждает по жизни»

— Давай подробнее. Откуда появился интерес к искусству?

— Мы с братом Фёдором с детства находились в театре. Два-три раза в неделю проводили вечера с родителями в «Фаусте» при Московском авиационном институте, и там всегда была необычная обстановка. Думаю, это повлияло. Честно, не помню точный момент, когда проявился интерес. Но это, возможно, детская история: люблю наблюдать за деталями во всём. И искусство — это именно та сторона жизни, где можешь увеличивать детали, и смотреть с разных точек зрения. Момента определённого увлечённости не было, но постепенно внутри меня интерес развивался. И чем старше становлюсь, тем более важную роль играет искусство.

— Ты говорил, что футбол — это искусство. Объясни тем, кто не совсем понимает подобный тезис.

— Я так чувствую. На футбол можно посмотреть, как на современное искусство, потому что футбольный матч — это отдельное произведение. Цельное произведение, которое навсегда останется в истории. И насколько оно будет шедевральным или посредственным — зависит от футболистов. Футболисты — это краски. Тренер — художник. Холст — это внешние моменты, как стадион, например. Массовость, которая сопровождает футбол во всём мире, говорит о том, что есть что-то в этой игре, чего нет в других. Не верю, что футбол — это только коммерция. Хочется всегда верить в нечто более глобальное, чтобы подкреплять для себя это внутренне, отказываться от многого в жизни, и идти к футбольным мечтам.

— Ты создал бренд одежды «Ничего обычного», который стал культурным кластером. Как это случилось?

— Сначала это всё стало формироваться как бренд одежды, а потом мы стали осознавать, что это не просто — одежда. Это стало объединением. На сайте компании так и написано: «Ничего обычного» — творческое объединение профессиональных футболистов».

Началось всё с того, как мы сидели и ужинали в Москве вместе с футболистом Женей Башкировым, который сейчас играет в Польше. Компания наша смеялась над каким-то интервью, о котором я на тот момент не слышал. Мне показали видео, где в перерыве матча у Жени спрашивают: «Нет усталости от игры?». Он отвечает: «Усталость — это иллюзия». Ему говорят: «Спасибо». И он уходит. И мы поняли, что это лучшее интервью, которое вообще в жизни видели. В моей голове паззл сложился: Башкиров сидел в пумовской худи «Свобода» (видимо, был какой-то коллаб с кем-то), и у меня возник вопрос: «А почему «свобода»? «Усталость — это иллюзия» — вот что нужно пропагандировать». И я пошёл, купил худи и набил принт «Усталость — это иллюзия». После начал понимать, что в футбольном мире есть свои особенности общения. Мы не прощаемся, а говорим «На связи». И в итоге спрашивая подобные детали у друзей из разных клубов, собралась единая коллекция из 10 фраз, и это не просто фразы о футболе. Это отражение не только футбольного мира, а внутреннее отражение футболистов. Это первая коллекция — футбольная классика. И потом, когда процесс пошёл, появилась команда. Я отвечаю только за идею — в свободное время что-то придумать, предложить. Все технические работы выполняет команда, которая работает на складе, с сайтом и т. д. Моя зона ответственности — концентрироваться на футболе, и из футбола черпать вдохновение для бренда. Стало понятно, что существует очень много свободного пространства в футбольном сообществе. Наша площадка открыта для всех, кто хочет делать что-то интересное. Футбол — это искусство. И чтобы обратить на это внимание — нужно делать крутой продукт.

Вторая коллекция посвящена образованию, потому что невозможно ничего добиться, не обладая знаниями. Нужно сначала овладеть знаниями, а потом делать свою работу системно и методично, чтобы это дало результат. Сказка про Ивана Дурака должна кануть в Лету, и нужно понимать, что нужно учиться и получать знания. Продуктами этой второй коллекции стала конференция, на которую я пригласил блогера Женю Савина («Красава»), Германа «Эль Классико» (создатель ФК «Амкал»), футболиста Диму Сычёва, журналиста Диму Шнякина с Матч ТВ. Всем людям интересно делать то, что двигает их вперёд. Со временем это будет расти и расти, и превратится в целое направление, которое повлияет на то, что происходит в футбольном мире. 

— Скажи, почему футболиста редко ассоциируют с интеллектуалом?

— Это как любой формат дискриминации, который подразумевает штампы и стереотипы. Мы как раз с нашей компанией и транслируем, что в стереотипах нет никакой пользы, и ты только стопоришься. Каждый может увлекаться искусством, а может и не увлекаться. Это абсолютная свобода. У нас и так много стереотипов в футбольном сообществе, которые могут кому-то и помешать двигаться вперёд. Но на самом деле в реальности многие вещи — полный бред. Человек должен делать то, что он хочет. При условии, что он честно выполняет свою работу. Многое в современном мире упрощается, а делать что-то по-настоящему — сложно. Поэтому, я надеюсь, что таких людей будет становиться больше.

— Последнее. Усталость — это иллюзия?

— Конечно. Как минимум, после побед ты абсолютно уверен в этом.

Текст: Андрей Козлов (Витебск)
Фото: инстаграм Даниила Чалова

Добавить комментарий