Храброе сердце Шотландии

Темным осенним вечером в воздухе над стадионом «Айброкс» пахнет морем, ветром и почему-то пончиками, которые продаются вместе с бургерами, а от грохота пятидесяти тысяч болельщиков в ушах звенит сильнее, чем на «Энфилде». В Глазго снова обострилась гонка за первое место в чемпионате: шесть лет назад «Рейнджерс» скинули в четвертый дивизион шотландского футбола, но теперь клуб возвращается в европейскую элиту, борется за лидерство в чемпионате с «Селтиком», и шотландский футбол на острове вновь приковывает интерес.

Фото: © thetwopointone.com

 «Можете думать о нас все, что угодно, только не смейте путать с Англией», — усмехается пожилой шотландец на трибуне. У Шотландии пока нет независимости: местные референдумы не так успешны, как Brexit. При этом многочисленные туристы на форумах продолжают задавать вопросы о том, нужна ли в Эдинбург отдельная виза, а сами британцы нередко путаются в истории взаимоотношений двух сильнейших королевств острова.

Одно понятно точно: считать хмурый Глазго, как и всю страну вокруг него, частью Англии просто невозможно. Разные куски Великобритании могут переплетаться на страницах учебников истории, но стоит только оказаться на этой земле — и каждый город впечатывается в тебя уникальным знаком отличия, как восковой печатью.

Фото: © skysports.com

Глазго, как и весь север страны, ставит свой штамп без предисловий. Чем выше по карте, тем выше будут холмы, суровее каменные здания, темнее стены, тяжелее облака. Если ехать от Лондона на поезде, то с каждой новой станцией мужчины на перроне будут становиться выше, а женщины красить глаза и губы все ярче. По мере продвижения на север люди будут говорить все менее понятно, превращая поток речи в фонетический гуляш, и в уши будет настойчиво врезаться жесткое, почти рычащее, «р».

В этом вся Шотландия: самое важное бросается в глаза сразу, без лишних предисловий. Это ближе к столице англичане в разговоре оближут вас получасом вежливого «small talk», но так и не дойдут до сути. Шотландцы улыбаются меньше, а говорят четче, пусть и не по произношению, но по смыслу.

Именно в этой северной суровости выжил настоящий британский футбол.

Пока люди при больших деньгах превращают топ-клубы АПЛ в межгалактические корпорации, а остальную дюжину в темных лошадок, чье время придет лишь с шансом 5000 к 1, шотландский Премьершип живет по своим правилам. Стадионы здесь меньше больше 25 тысяч только у двух команд в Глазго, — а залетных туристов на трибунах почти нет: провести 90 минут на морозном влажном воздухе сможет не каждый.

Фото: ©  enter-the-pitch.de

Нейтральным болельщикам в Шотландии следить, наверное, и правда не за чем: ни громких имен, ни больших денег, ни серьезных интриг. Уже 34 года чемпионат выигрывает одна из двух команд, и эта борьба для местных важнее любого самого топового матча Лиги чемпионов.

Главные футбольные силы сосредоточились в Глазго. В Эдинбурге футбол тоже есть, но в столице Шотландии его вытесняют на второй план замки, аристократический флер королевской резиденции, туристический поток и истории про Гарри Поттера. В Глазго же — самом большом городе Шотландии — всегда правил рабочий класс, так что футбол здесь стал главным развлечением простого народа.

«Селтик» и «Рейнджерс» разделяет не только расположение в разных концах города, но и сама история. Это противостояние глубже, чем доминирование одного манчестерского клуба над другим или семейное соперничество в Ливерпуле. В Шотландии настоящая ненависть не может объясняться одной лишь географией, она уходит корнями в эпоху Реформации и вопрос веры. Католики боролись за влияние с протестантами несколько столетий, и на футбольном поле соперничество обострилось именно в религиозном ключе. Местные протестанты в 1872 году создали «Рейнджерс» с королевским львом на логотипе. Полтора десятка лет спустя приезжие ирландские эмигранты-католики придумали «Селтик» с зеленым четырехлистным клевером.

Фото: © benchwarmers.ie

Сейчас не так важно, как именно вас крестили: католичество и протестантизм в Шотландии не столько религиозный вопрос, сколько само­идентификация, способ отличить своих от чужих. Так же, как отличаются синие и зеленые игровые футболки.

«Можете взять все дерби в мире и соединить их, но они все равно не будут равняться даже одной миллионной части дерби старой фирмы», — признавался Паоло Ди Канио. Эти слова подтверждают все люди, которым довелось оказаться на главном шотландском матче. Даже журналисты, работающие с самыми серьезными СМИ и посетившие десяток крупных мировых турниров, в подтрибунке «Айброкса» с горящими глазами рассказывают, что ничего круче матчей «Селтика» против «Рейнджерс» в футбольном мире они не видели.

Попасть на такую игру — гигантская привилегия. По счастью, даже матчи этих команд с клубами попроще дают представление о масштабе происходящего на дерби. И любой, даже не решающий ничего поединок на «Айброксе» или «Селтик парке», четко дает понять: настоящий британский футбол жив именно здесь, на севере страны.

Фото: © Getty Images
Фото: © Getty Images

Середина 2010-х, пожалуй, один из немногих периодов в истории «Рейнджерс», когда на домашние матчи можно было попасть без особых проблем. Клуб мучился от решений владельцев-самодуров, болельщики выражали протест ногами и игнорировали сражения. Сейчас такое представить невозможно: «Айброкс» забивается под завязку и на матчах четвертого дивизиона, и тем более на играх Премьершипа и Лиги Европы.

Этот стадион — еще одно олицетворение севера. Пробираться к нему приходится или через железнодорожное полотно, или по набережной реки Клайд, где ветер норовит резкими порывами скинуть в воду. Арена — величественная конструкция авторства Арчибальда Лича, чьи работы стали лицом британского футбола. Фасады — огромные кирпичные стены, углы четырех трибун — железо и стекло. Все в коричнево-синих тонах: в солнечный день эта мощь визуально тянется к небу, в хмурую погоду — высится подавляющей все вокруг горой. Легкость и воздушность — это точно не про «Айброкс» в частности и про Шотландию в целом.

Фото: © ibroxnoise.co.uk

В подтрибунках «Айброкса» продают пиво, но зимой куда большей популярностью пользуются горячие напитки и пироги. Отдельным пунктом меню идет удивительное местное изобретение: батончик «Марс» в кляре. Всей Британии не очень повезло с кухней, но шотландцы умудряются готовить совсем уж странные вещи. Сочетание сладкого с жирным даже звучит чудовищно, но на вкус это местное изобретение вполне съедобно. Разве что топленый шоколад в центре батончика выходит слишком уж сладким.

Болельщики подтягиваются на трибуны за полчаса до начала матча, в отличие от англичан, которые забегают на сектор едва ли не одновременно с футболистами. Песни начинаются тоже уже на разминке, по рядам ползут британские флаги: в отличие от фанатов «Селтика», которые поддерживают отделение Шотландии, «Рейнджерс» не против остаться внутри королевства.

Фото: © SNS Group

Все происходящее до матча: погода, внешний вид арены, людской гул на трибунах — подводят к стартовому свистку. В этот момент 50 тысяч зрителей взрываются, и следующие полтора часа стадион не затихает. Барабаны и ритмичные песни перемешиваются с эмоциональными и не всегда цензурными криками с центральных секторов, превращая «Айброкс» в ревущий котел. Опасные моменты на поле окончательно превращают происходящее в развлечение покруче 4D-кинотеатра: болельщики принимаются топать так, что даже кирпичные трибуны под ногами заходятся в вибрации.

Фото: © Getty Images

Влияет ли это все напрямую на результат? Не ясно, но в этом сезоне «Рейнджерс» еще ни разу не проиграл дома. Сейчас синий клуб Глазго всего в паре очков от лидера.

Шотландский футбол все еще суров и не очень понятен, но в этом году Глазго как никогда близок к былому величию.

Фото: © Getty Images

Текст: Дария Конурбаева (Глазго)

Добавить комментарий